Валерий Максимович


Чем больше город, тем больше в нем мусора. Как решить проблему утилизации отходов мегаполиса, превратить мусор в топливо, сколько стоит утилизация опасных отходов, насколько важна эко-грамотность людей и какова экологическая обстановка в Краснодаре, «Другим городам» рассказал Валерий Максимович, учредитель и владелец агентства «Ртутная безопасность».

Как вы пришли к созданию компании?

— Если говорить честно, я никогда в жизни не планировал заниматься экологией, я строитель. Но в 1998 году я и мои партнеры стали собственниками ртутного завода. Тогда вкладывались во все — в зерно, мясо, масло, нефтепродукты. Мы вложили средства в завод. Производство было в ужасном состоянии, завод разгромлен, сырьевой базы нет, продукция не востребована. Пришлось заняться развитием этого бизнеса и природоохранными мероприятиями.

Наша сырьевая база — это огромное количество ртутьсодержащих отходов, которые в советские времена практически не перерабатывались. По разным оценкам на 2000 год накопление ртутьсодержащих отходов в России составляло около 1 миллиона тонн. Это отходы первого класса опасности. Они являются для нас сырьем для получения ртути.

В то время ртуть стоила 2 доллара за килограмм, поэтому перерабатывать ее и продавать в чистом виде не имело экономического смысла не только в России, но и во всем мире. Поэтому мы наладили производство ртутных солей, стали продавать хлориды, оксиды, йодид ртути. Эти вещества используются в химической промышленности, медицине и приборостроении. Хотя многие из них уже изжили себя, и до 2020 года любое ртутное производство в России закроется в соответствии с Минаматской конвенцией по ртути*.

* Согласно Минаматской конвенции по ртути, с 2020 года запрещается производство, экспорт и импорт некоторых видов ртутьсодержащей продукции (электрических батарей, выключателей и реле, компактных люминесцентных ламп, люминесцентных ламп с холодным катодом или с внешним электродом, ртутных термометров и приборов измерения давления).

Понадобятся еще десятки лет, чтобы утилизировать все накопленные ртутьсодержащие отходы.

Для примера: наш ртутный завод в Абинском районе за время своей деятельности переработал 800 тысяч тонн руды. Огарок от этой руды — это тоже ртутьсодержащий отход, который хранится на заводе на огарочном отвале. Его также, как и любой другой отход, хоть он и мало опасный, надо утилизировать. Или рекультивировать этот отвал.

У нас мини-завод, а есть крупные объекты, например, так называемое «Белое море» в Волгограде — территория, на которую с 1930-х годов валили различные химические отходы, которые образовали огромную пустошь с выжженной землей. Ртутьсодержащих отходов там примерно 100 тысяч тонн.

На территории «Белого моря» представлена вся таблица Менделеева в сложных химических соединениях и солях. Все это — отходы самого высокого класса опасности, их переработка очень сложна. «Белое море» — объект глобального негативного воздействия на окружающую среду. И пристальное внимание к нему со стороны в том числе президента России и Правительства не случайны. Благодарю вмешательству президента этот объект ликвидируют.

Когда мы стали заниматься этим вопросом, постепенно начали понимать, что без экологии ртутный завод существовать не может. Это касается не только норм обслуживания наших заказчиков по утилизации, но и работы самого завода. Постепенно мы модернизировали завод, ликвидировали возможные проливы на рельеф. Эффективность и качество нашей работы повысились в несколько раз.

К этому времени мы уже работали с крупными компаниями и предприятиями, но необходимо было обслуживать и небольшие предприятия, и население Краснодарского края. Поэтому мы создали агентство «Ртутная безопасность». С 2003 года мы получили 20 тысяч клиентов.

С каждым годом у заказчиков появляется необходимость сдавать все более широкий спектр отходов, поэтому мы открываем новые направления утилизации. Сейчас мы принимаем 250 видов отходов, на следующий год планируем освоить утилизацию еще около 100 видов. Наш транспорт, специально предназначенный для перевозки опасных отходов, забирает не только ртутьсодержащие отходы, но и большую часть всех производственных отходов — бумагу, пленку, отработанную технику, картриджи, тару, отходы транспорта, различные химикаты, отходы пищевых производств и очень многое из того, с чем обыватель сталкивается каждый день, не зная, что эти отходы нужно правильно утилизировать.

За утилизацию надо платить. Насколько это дорогая услуга?

— Это недешево в сравнении с коммунальными отходами. Но за счет того, что объем опасных отходов в сравнении с бытовыми коммунальными значительно ниже, суммы получаются копеечные. Наш средний чек каждый год повышается за счет увеличения лицензированных видов деятельности. В 2014 году он составил 7 800 рублей в год. Конечно, есть компании, которые сдают и на 500-600 тысяч рублей. Но многие утилизируют бытовые отходы на сумму около 1 000 рублей в год.

Простой пример: в среднем в год сгорает одна ртутная лампа. Стоимость утилизации одной лампы по Краснодару — около 10 рублей. Мы принимаем по 7 рублей. Плюс транспорт — от 500 до 2 тысяч рублей, в зависимости от объема сдаваемых отходов и удаленности перевозки.

Для малого бизнеса это очень подъемные цены. При этом вы не загрязняете окружающую среду, проявляете гражданскую ответственность.

А для социально ответственных граждан мы разработали специальные экобоксы и минибоксы — коробки для сбора мелких опасных отходов в домашних условиях, в офисах и общественных местах. Мы их предоставляем бесплатно и бесплатно забираем отходы на утилизацию. Так мы ведем просветительскую работу, поддерживаем активистов-экологов, людей неравнодушных к будущим поколениям. Основной лозунг нашего предприятия — «Экологию края на ноги ставим — детям и внукам наследство оставим».

Ценовое преимущество — это способ борьбы с конкурентами?

— По основному ряду услуг мы предлагаем цены ниже, чем у конкурентов. Мониторим рынок, отслеживаем цены. Но на самом деле, мы не демпинговая компания. В этом бизнесе должны быть высокие расценки, это необходимо для регулирования рынка, это фактор развития законной деятельности.

Есть компании, которые не занимаются реальной утилизацией. Они продают договоры и документы статистической отчетности о том, что отходы утилизированы. Называется эта услуга по-разному: «абонентское обслуживание», «подготовка экологической документации», «консалтинговые услуги», — как угодно. Мы этого не делаем принципиально, мы не торгуем справками. Справку получили, но отходы все равно выбросят.

Я специально фотографирую мусорные контейнеры и урны, рядом с которыми лежат опасные отходы — лампы, оргтехника. У меня уже огромный архив фотографий нашего города.

Причина такого отношения к опасным отходам не только в низкой экологической культуре населения, но и в низкой просвещенности. Люди просто не знают, что эти отходы требуют особого отношения. Необходимо бороться за повышение экологической культуры и ежедневно совершать реальные действия по утилизации опасных отходов, оповещать и просвещать людей, популяризировать здоровый образ жизни и бережное отношение к природе и городу.

— Это в Европе мусор сортируют. А у нас мусор - это просто свалка, на которую можно не обращать внимание.

Есть страны, в которых все гораздо хуже. В той же Европе и Америке существуют совершенно легальные методы утилизации отходов путем перевозки их в страны «третьего мира». Какую-то часть местное население использует, но большая часть отходов просто остается лежать на неприспособленных территориях.

Если говорить о сортировке и переработке, то в развитых странах перерабатывается около 50% отходов. А в России — 10%. Почти все идет на захоронение, или, как принято говорить, на размещение. И это еще не самый плохой вариант.

Гораздо опаснее загрязнение территорий, которые не предназначены для полигонов. Полигонов в России вообще единицы. Представляете себе объем отходов хотя бы от города Краснодара? И все это вывозится на одну свалку. Чтобы эту свалку привести в соответствие с природоохранными нормами, необходимы огромные вложения.

Эксплуатация любого полигона — очень серьезное дело. В тарифах на вывоз мусора заложены расходы на эксплуатацию свалки, но этих денег едва хватает на минимальные работы. На бытовых отходах, в основном, зарабатывают перевозчики. Их много, иначе просто невозможно справиться с объемами мусора Краснодара.

Огромная заслуга города в том, что налажен процесс сбора и транспортировки коммунальных отходов. Теперь нужен следующий этап: сбор опасных отходов, далее — переработка вывезенного за пределы города. Еще очень много работы предстоит в этом направлении.

Если научить людей сортировать мусор, расходы на переработку сократятся?

— Безусловно. Почему Европа перерабатывает так много? У них налажена сортировка на стадии сбора отходов на стекло, пищевые отходы, металлы, бумагу и пластики. Давно внедрен и успешно действует принцип селективного сбора. За нарушения предусмотрена ответственность граждан, а не только организаций. Говорят, что европейцы дисциплинированы, а русские — нет. Но европейцев просто приучили. Кнутом и пряником. У нас кнут — это надзорные, контролирующие органы. А пряник — образование и просвещение, государственное стимулирование хозсубъектов, которое работает не лучшим образом. Это тема отдельного разговора.

С целью образования и просвещения мы проводим акции, семинары, бесплатно выпускаем брошюры, чтобы людей научить из общего потока отходов выделять хотя бы опасные — ртутные лампы, батарейки, лекарства, электронный лом.

В городах образовательный процесс идет более успешно. В станицах об этом думать не хотят. Но есть положительные исключения: в Курганинском районе установили во всех сельских поселениях экобоксы для сбора опасных отходов. Это яркий пример государственно-частного партнерства. К сожалению, единственный в крае.

Какие из бытовых отходов наиболее опасны?

— Для классификации опасных отходов существует специальный каталог, он действует уже более 15 лет и обновился в 2015 году.

По степени воздействия на окружающую среду все отходы делят на 5 классов. По закону, только 4 и 5 класс разрешается размещать на полигонах. Все остальные подлежат переработке или утилизации, то есть понижению класса их опасности или обезвреживанию.

Например, ртутные лампы делятся на три части: стекло, цоколи и концентрат люминофора. По весу больше всего приходится на стекло, потом — цоколи и ртутьсодержащие отходы. При разделении лампы мы уменьшаем количество отходов первого класса опасности в десятки раз. Стекло и цоколи — это отходы 4 класса, они идут в переработку. Из концентрата выпаривается ртуть, это уже вторичный продукт.

Среди опасных бытовых отходов, которые подлежат переработке, выделяют:

• содержащие ртуть отходы (источники света, термометры, батарейки);

• лекарства и тара из-под них;

• аккумуляторы и батарейки, работающие на солях тяжелых металлов;

• пластики и бумагу;

• любую тару;

• все полимеры и композиты;

• нефтесодержащие отходы.

Люди должны понимать, что они платят коммунальным службам за вывоз бытовых отходов, остальное — личная ответственность каждого.

Мы сейчас усиленно проводим акции в муниципалитетах: наш транспорт выезжает в населенные пункты, где мы бесплатно принимаем отходы у населения. Внедрили такую практику в январе 2015 года. Первые машины возвращались практическим пустыми — люди не понимали, зачем нужно сдавать опасные отходы. Сейчас все машины уезжают полными, значит, у людей начинает вырабатываться привычка. Но все это нужно делать каждый месяц, иначе ситуация не изменится.

С каждым годом количество мусора растет. Как Вы видите развитие развития вашей отрасли?

— В идеале, конечно, — строительство мусоросортировочных заводов. Каждый отсортированный вид отходов должен иметь свою технологию утилизации. А отсортированные отходы надо вовлекать во вторичное использование.

Почему так важно уделять внимание технологии утилизации?

— Приведу пример. Нефтесодержащие отходы — их больше десятка видов (из тех, что мы принимаем): грунты, нефтешламы — у всех разная степень загрязнения, различный химсостав и физические свойства. Поэтому для каждого требуются специфические технологии переработки.

Для сильно загрязненных грунтов во всем мире используют термические методы. Но сжигать плодородный слой — это преступление. Необходимо применять метод микробиологической очистки. Это занимает годы, но это правильно, потому что плодородный слой образовывался миллионы лет, необходимо его максимально сохранить. В лабораториях выводят специальные бактерии, уничтожающие вредные отходы. Под воздействием солнца, воздуха и бактерий почва очищается. Это долго и дорого. И, конечно, дешевле сжечь.

Надо понимать, что далеко не всё можно переработать и получить качественный продукт на выходе. Те же полимеры могут быть настолько загрязнены, что становятся непригодными для вторичного использования. Но можно изготовить из них вторичное топливо.

Если в обычных условиях материал находится в твердом состоянии, его можно перевести в газ или жидкость. Выход продукта из пластика — 80%, из резинотехнических изделий — до 40%. По свойствам получается отличное топливо, даже лучше, чем из нефти.

Но необходимы определенные навыки. Сложно найти оптимальное оборудование для производства — пиролиза: работа установок либо экономически нецелесообразна, либо экологически несовершенна, либо нетехнологична. Европейское оборудование очень дорогое, но на западе проще окупить затраты — там существует система государственной компенсации за уменьшение экологического вреда. Мы используем российские пиролизные печи, делаем процесс утилизации экономически оправданным, развивая технологии.

Насколько рентабельно вкладываться в разработку новых технологий?

— Если мы говорим о наиболее распространенных видах отходов, в принципе, нет смысла «изобретать велосипед», все уже придумано. В целом, это очень перспективное направление. На сегодня существуют тысячи видов отходов, а мы перерабатываем только 250 видов. Многие виды отходов не перерабатывают именно потому, что нет технологий.

Но надо понимать, что от идеи до внедрения — пропасть. Мы следим за учеными, проводим олимпиады, работаем со студентами, подводим итоги на день эколога 5 июня каждый год. Есть очень толковые ребята. На следующий год мы планируем, кроме теоретической олимпиады, внедрить практические задания. В центре внимания — не только утилизация, но и общая экология города.

У вас наукоемкая сфера. Есть проблема с кадрами?

— Сумасшедшая. Мы работаем с вузами, но это малоэффективно. Есть увлеченные студенты, но у них нет стимула. Сегодня быть экологом не престижно. Общество должно сформировать правильное отношение к отрасли, но не все это понимают. Такие вопросы должны решаться на региональном и государственном уровне.

Вы сами используете «зеленые» принципы в жизни?

— Дома мы сортируем бытовые отходы, не курим, соблюдаем чистоту на улицах города. Естественно, не выбрасываем лампы или батарейки в ТБО.

Как вы оцениваете Краснодар с точки зрения экологии?

читайте также
Open Office. Авантрейд

— По отчетам муниципалитетов об экологических мероприятиях у нас все очень хорошо. Но есть 4 вида воздействия на окружающую среду: сбросы в водоемы, выбросы в атмосферу, обращение с отходами и пользование недрами. Анализировать ситуацию нужно именно по этим параметрам.

В Краснодаре 8 крупных сбросов в реку Кубань без очистных сооружений. Это ливневые стоки, куда выведена канализация из старой части города. Ливневые стоки сбрасываются и в Карасуны. Река истощается, ее биологические ресурсы в ужасном состоянии.

Если говорить о выбросах, то сейчас главный источник загрязнения атмосферы — автомобильные выбросы. Контроль за выбросами не ведется в силу многих причин.

Есть ряд предприятий, которые требуют выноса за пределы города, например, краснодарский МЖК. Более вредные выбросы идут от нефтеперерабатывающего завода, его тоже планируют выносить за город, но это дело не одного года. Есть еще ряд других предприятий: кирпичный завод, пищевые производства. На законодательном уровне что-то регулируется, но это сумасшедшие затраты, и нельзя этот процесс ускорить по многим причинам. Остается выбирать место для жизни, смотреть на экологию района.

Нужно стимулировать субъекты крупного бизнеса на проведение мероприятий природоохранного характера, расширять зеленые зоны.

Коммунальные отходы вывозят у нас идеально. Город моют, чистят. Но это, в основном, в центре. Чем крупнее город, тем труднее управлять отходами. При этом, в мелких городах заниматься отходами нерентабельно. В Краснодаре же есть возможность использовать крупнотоннажный транспорт, импортную технику.

С опасными отходами, к сожалению, все иначе. В этом направлении работа ведется минимальная. Мы готовы принимать самое активное участие, но без властей эту проблему не решить. В каждом ТСЖ должна быть своя программа утилизации, нормы. Но есть ряд факторов, препятствующих этому: например, тарифы увеличивать нельзя.

Тут два пути: либо муниципальный заказ, либо проведение огромной работы по экологическому образованию населения с вовлечением бизнеса и частичной компенсацией затрат.

Лично вам комфортно жить в Краснодаре?

— Все зависит от склада характера. Мне комфортно. Мне нужно движение, я не могу жить за городом. А что касается заграницы, я не смог бы там жить. Другой менталитет. Красивая картинка вокруг — это декорация. Привлекает за рубежом только высокая культура населения. Краснодар, на мой взгляд, действительно один из лучших городов нашей необъятной родины.

Каким для Вас был 2015 год и чего ждете от нового 2016-го?

— Минувший год был очень непростым. Нам не удалось зайти в другие регионы, не реализовали или не полностью осуществили все, что было запланировано.

Но достигли определенных успехов: развивали работу офиса в Симферополе, расширили штат в Крыму. Мы арендуем там производство, в минувшем году модернизировали его своим оборудованием. Также в 2015 году запустили новую технологию на производстве — переработку полимеров и покрышек в топливо. Очень удачным оказался опыт получения из пиролизного топлива так называемой ФАУ — присадки, повышающей октановое число топлива.

Мы обновили свои установки по переработке ртутных ламп, обновили автопарк, в нем сейчас 24 единицы техники. Предложили нашим клиентам новые продукты, первую в России франшизу в нашей отрасли.

С КубГУ провели экологическую олимпиаду, стали распространять экобоксы для различных видов отходов для популяризации раздельного сбора отходов.

В 2016 году планируем расширить производство энергоносителей — ФАУ и топлива. В связи с экономической ситуацией эти продукты будут наиболее востребованы. Планируем свой автопарк к 2017 году перевести на собственное топливо.

В целом, планы на 2016 год — двигаться только вперед. Год не будет простым, но я надеюсь, что мы переживем его мягко. Придется в чем-то ужаться, выжить в условиях кризиса так, чтобы не пострадали люди. У нас в компании работает 196 человек, у каждого есть семья. Не хотелось бы, чтобы кризис отразился на их уровне жизни.

Будем внедрять производство ликвидных товаров — зарабатывать только на утилизации уже не получится. Подключим дополнительные технологически мощности, уже подали заявку на новую лицензию с более широким спектром отходов. Будем расширять сеть франчайзинга и выведем на рынок новый бренд, который объединит ряд родственных компаний. Надеюсь, профессиональный подход, упорный труд и желание делать свою работу на «отлично» помогут нам реализовать все намеченное.

Валерий Максимович


Беседовала: Светлана Лаврентьева

Фото: Валерий Гончаров

На главную