Через край. От Кондратенко до Кондратьева. Часть вторая

Скоро на Кубани пройдут выборы главы региона. В новейшей истории края это будет девятый руководитель исполнительной власти. Какими были предыдущие лидеры, чем запомнились кубанцам, что за рекорды поставили и как они попадали во власть? Обо всем этом вы узнаете в политическом «сериале» Нины Шилоносовой. Сегодня — вторая часть «Егоров — Харитонов — Егоров».

Другие города. Краснодар. Нина Шилоносова. Через край.

Политическая победа кое-кого повергла в шок. Но в целом край воспринял это известие положительно.  После нахрапистого радикала репутация умеренного центриста, да еще и аграрника, работала на Егорова, который вскоре отменил «наиболее обескураживающие проекты» предшественника.  Сказать, что в экономике края были трудные времена — ничего не сказать.  Полупустые прилавки в магазинах на богатой Кубани появились еще в 80-е.  Развивались негативные процессы, запущенные еще на исходе советской власти (тогда в крае даже печатались свои товарные талоны — «приглашения на покупку». Обычное хозяйственное мыло можно было приобрести только так или у спекулянтов). Рыночные реформы принимали уродливые формы. Уровень жизни сильно упал. Очень тяжело было пожилым людям. Были задержки выплат пенсий, зарплаты приходилось ждать месяцами, даже бюджетники жили на голодном пайке. Инфляция зашкаливала. Егоров вводил хозяйственные взаиморасчеты, появился продналог. Слово «бартер» знали даже дети. По сути, председатель правительства был кризисным менеджером. Кстати, Кондратенко так потом отзывался о Егорове: «самый приземленный и реально мыслящий политик из тех, кто пришел к власти после августа».

А на улицах шли сплошные митинги. «Лишили Родины, а теперь и куска хлеба» — под такими лозунгами выходили ветераны. СССР развалился, шли гражданские войны в Закавказье и Приднестровье, в край хлынули мигранты. Их тоже нужно было чем-то кормить.  В постоянном протесте против власти находилось движение «Трудовая Россия». Активизировались политики всех мастей, были даже сепаратисты (у И.Карасева читала об «Армавирской казачьей республике»).  Требовали восстановления привилегий казаки, которые в октябре 1990 году при благословлении крайкома КПСС (Маслов) и реальной помощи краевого Совета депутатов (Кондратенко) создали Кубанскую казачью Раду с атаманом Владимиром Громовым.

С конца 1991 года стали появляться «белые» казачьи организации, не желавшие объединяться с «красной» Радой. Лидерами «белоказаков» были Владимир Головченко и Евгений Нагай. Более того, отчаянные головы призывали население бороться с Советами и предлагали ввести в крае атаманское правление под лозунгом «Власть не дают, ее берут!».  И, кстати, были случаи совершения на этой волне уголовных преступлений. В это время громовцы митинговали против Дьяконова и московской «сионократии».  Весной 1992 года рота Кубанской казачьей Рады отправилась в Молдавию, «защищать славянское население» Приднестровской республики. В этой «русской Испании» сложили головы пятеро кубанских добровольцев, среди них один из организаторов возрождения казачества журналист Александр Берлизов (воевал, кстати, в Приднестровье и бывший лидер вооруженного конфликта на юго-востоке Украины Игорь Гиркин, более известный как Стрелков).

В 1992 году в крае появилось уже два войска — Всекубанское казачье (ВКВ — Громов) и Кубанское казачье (ККВ — Нагай). Но именно ВКВ объявило себя правопреемницей исторического казачества. Заокеанский атаман Певнев таки вручил ему на Большом круге 14 октября 92 г. в Краснодаре знамя Войска, хранившееся в казачьем музее в Нью-Джерси. С целью уговорить американских кубанцов-эмигрантов отдать регалии Громов летал в США (кстати, первый раз он туда отправился 19 августа 1991 г.).

После восхождения на пост главы Кубани Егоров воевать ни с теми, ни с другими воевать не стал.  Даже появлялся на Круге во френче, похожим на корниловский мундир, и носил звание казачьего полковника.  Более того, новый губернатор подписал постановление «О введении в городах и районах края заместителей глав администраций по делам казачества».

Когда в Москве в сентябре-октябре 1993 года случился конституционный кризис, ряд казаков ВКВ отправились на защиту Верховного Совета и Белого дома, а нагаевцы поехали поддержать Ельцина. После роспуска ВС РСФСР прекратил существование в декабре и краевой совет народных депутатов. Егорову потом пеняли за «черную неблагодарность» — ведь всего год назад Совет оставил его на «политическом плаву». Распущены были также городские и районные советы. И аж до октября следующего года представительной власти на Кубани не было.

В такой ситуации экономикой губернатору заниматься было некогда, но у него был сильный председатель правительства — Виктор Гладской. Они решили не идти по пути популистских решений Кондратенко — всеми силами сдерживать рост цен на хлеб и молоко. Но при непопулярных шагах в глазах журналистов Егоров в целом выглядел хорошо. Может, потому что пиаром у него заведовали люди очень профессиональные, — со всеми СМИ выстраивались ровные отношения, были регулярные встречи (тогда был назначен председателем ГТРК Владимир Рунов, бывший телевизионщик, работавший в мэрии. А накануне пробыл в этой должности всего один день газетчик Вячеслав Смеюха). Ну, разве что продьяконовский «Кубанский курьер» критиковал нового главу постоянно: за растущую коррупцию, незаконную приватизацию, за миграцию вне правил.

Странная, до сих пор нераскрытая, трагическая история и произошла в редакции этой газеты.  Осенью 1993 года шла прямая выборная кампания в Совет Федерации, территория края была двухмандатным округом №23, за места нужно было реально бороться. Егоров тоже баллотировался (главам регионов было можно) и ездил на встречи с избирателями в города и районы. 29 ноября, когда он был в Курганинске, поступило известие о взрыве в редакции оппозиционной газеты. Погибла молодая женщина-курьер. В окружении губернатора посчитали, что этот теракт косвенно направлен против него.

Заметки на полях

Мне довелось принимать участие в нескольких подобных встречах в районах. Николай Дмитриевич предложил быть его доверенным лицом на выборах.  Двумя годами ранее именно Егоров помог Каневской телестудии с помещением, поэтому мне не пришлось что-либо сочинять. Была очень ранняя зима, в ноябре уже мели метели. В президиумах на сцене ДК и клубов было очень холодно, кажется, что шел пар изо рта. После встреч каждый руководитель района старался пригласить дорогих гостей «отобедать». Интересно, что в Выселках «поляну накрывал» не глава района Леонид Горковенко, а директор недавно образованного АОЗТ «Агрокомплекс» Александр Ткачев. И это было не кафе, а такой же стылый кабинет — в конторе на комбикормовом заводе. Естественно, что за столом были и старшие члены семьи — отец Николай Иванович и не так давно уволившийся из армии брат Алексей.


Начало — «Через край. От Кондратенко до Кондратьева. Часть первая»

Авторские права на все опубликованные материалы принадлежат редакции портала "Другие города". При их использовании ссылка на источник обязательна (для интернет-сайтов – активной не закрытой от индексации гиперссылкой): "источник информации – портал Другие города. Краснодар"