Музыка города: Sweet Beat Project

Вокалистки краснодарской кавер-группы Sweet Beat Project ― Екатерина Хлопкова и Екатерина Павлисова ― рассказали «Другим городам», как сделать востребованный self-made brand без помощи спонсоров и продюсеров и всего за год круто изменить жизнь.

Lheubt ujhjlf/ Lbfkju/ Музыка города: Sweet Beat Project
Вокалистки краснодарской кавер-группы Sweet Beat Project ― Екатерина Хлопкова и Екатерина Павлисова ― рассказали «Другим городам», как сделать востребованный self-made brand без помощи спонсоров и продюсеров и всего за год круто изменить жизнь.

 

― Кавер-проект Sweet Beat уже хорошо знают в Краснодаре, даже за его пределами. Но немногие знают, с чего все начиналось. Может, пришла пора рассказать?

Екатерина Павлисова: Идея изначально принадлежала Кате. Фактически она ее начала реализовывать еще в студенческие годы.

Екатерина Хлопкова: Я активно участвовала во всех возможных творческих проектах и конкурсах, одновременно работала в городском комитете по делам молодежи руководителем школьной лиги КВН и создавала шоу-группу для выступлений на муниципальных площадках. Конечно, этот проект далек от того, что мы делаем сейчас. Но в своей студенческой нише он «взлетел» до федерального уровня буквально за три месяца.

Е.П.: Катя, конечно, была локомотивом. Нас познакомил и подружил КВН, после, в силу непреодолимой тяги к пению, мы регулярно составляли друг другу компанию, посещая ставшие популярными в то время караоке-клубы.

Е.Х.: Это был 2013 год. Я с утра до ночи трудилась в прокуратуре, из-за чего несколько отошла от творчества, и единственной отдушиной для меня были караоке-конкурсы, в которых я всегда занимала второе место. Катя то выигрывала, то проигрывала. Она мне тогда очень хорошо помогала, мы придумали яркие необычные образы, смешные игровые номера. А вот на рок-караоке-конкурсе «Голос» дело у нас пошло, наверное, потому, что рок нам ближе откровенной попсы.

Е.П.: В финале нам нужно было выступить с незнакомыми музыкантами без какой-либо подготовки. Мы не представляли, как именно и в какой тональности играет бэнд, но у нас все получилось. Мы обе набрали максимальное количество баллов, Катя выиграла по результатам дополнительного задания на акапельное пение. Реакция зрителей и неожиданный успех помогли нам поверить в себя.

Е.Х.: Конкретное решение создать группу возникло одновременно с желанием расстаться с государственной службой. На тот момент это казалось мне единственной возможностью альтернативного заработка. Я не горела желанием профессионально петь на сцене, но для того, чтобы собрать вокруг себя талантливых ребят, нужно сначала восстановить собственный авторитет в творческих кругах. Помогла мне в этом лучшая подруга.

В сентябре 2014-го мы с Катей ехали на пляж, в наше любимое место ― везли волонтеров на площадку «Веселовка Эко-спот», всю дорогу пели в машине. Внезапно нас осенило, что для того, чтобы начать делать это на публике, нам пока больше никто и не нужен. Спросили попутчиц: «Девочки, вам нравится, как мы поем?» «Нравится», ― ответили они. «А на наш концерт, например, придете?» ― «Придем!» Так и появился проект Sweet Beat.

Е.П.: Наше первое выступление случилось благодаря одному из наших любимых заведений. «Mr. Drunke Bar» запустил серию вечеринок в формате street party, где требовались молодые исполнители музыки, близкой к концепции заведения. Один из моих знакомых работал на тот момент пиарщиком в баре: «Слышал, вы собираетесь петь. У нас как раз требуется выступление на четверг. Подготовите?» Мы за несколько дней сделали программу из 22 композиций. Пели два часа, с небольшими перерывами. Даже сейчас мы столько не поем. Наш импровизированный перфоманс понравился публике, нас стали приглашать на различные площадки. И пошло.

 

― Кто придумал название?

Е.Х.: Название мы заказывали профессиональному копирайтеру, поскольку у меня были большие планы на этот проект. Нужно было, чтобы имя стало жизнеспособным брендом, способным трансформироваться и объединять под собой несколько различных подпроектов.

Вариантов было несколько. Остановились на Sweet Beat. Я добавила к нему слово Project, чтобы отстроить формат «2 вокалистки». Сейчас уже существуют Sweet Beat Vintage (джазовая программа кавер-версий зарубежных хитов, исполняемая совместно с музыкантами Биг-бэнда Георгия Гараняна) и Sweet Beat Club (клубная программа с участием профессиональных танцоров современных направлений). В процессе подготовка еще нескольких направлений, дай бог только все успеть.

Другие города. Краснодар. Узнать. Город

― В новогоднем утреннем выпуске программы «Утро. Кубань-24» ваш кавер-проект назвали «Открытием года». Именно на 2015 год пришлось основное развитие и признание?

Е.П.: Мы раскручивались сами посредством Instagram и других социальных сетей. У нас не было денег на рекламу. Думаю, секрет успеха в удачном подборе репертуара и в том, что мы уделяем большое внимание качеству размещаемых нами фото, видеоматериалов и афиш.

В прошлом я занималась видеосъемкой. Это помогает создавать интересные видео. Одно из последних набрало несколько сотен тысяч просмотров в интернете и удостоилось чести быть размещенным в своем профиле самим Сергеем Шнуровым, что безумно приятно. И, конечно, это способствовало резкому увеличению количества наших подписчиков и рейтингу популярности.

 

― А я была уверена, что вашу группу взял под крыло какой-нибудь профессиональный продюсер наподобие Ромы Абасова (популярный в 1990-е продюсер в Краснодаре ― прим. автора).

Е.П.: Нет, в этом нет никакой необходимости.

Е.Х.: А я недавно размышляла, кстати, на эту тему. Я пела с детства, но раньше не было тех возможностей, которые сейчас дает нам интернет-пространство. Помню, мне было 19 лет, я стучала во все двери: «Люди, возьмите меня, пожалуйста, петь». А мне говорили: «У нас тут ресторан или шашлычная, девочка, ты не вывезешь наш формат».

Е.П.: Сегодня очень много звезд «вышло» из интернета, из YouTube ― благодаря своим талантам, а не деньгам продюсеров. Если ты талантлив, достаточно просто выложить материал в сеть без особых материальных затрат. Если людям ты понравишься, то популярность обеспечена. Сейчас то самое время, когда реально пробиться без чьей-либо помощи.

 

― Репертуар из каких соображений подбираете?

Е.П.: Из того, что нравится, прежде всего, нам. Стараемся подбирать треки, которые заставят людей не просто танцевать, но и получать наслаждение и даже просвещаться. Нас часто просят подсказать название песен, которые мы перепеваем.

Е.Х.: Мы ищем необычный музыкальный материал. Да, есть стандартный набор хитов, который исполняют большинство кавер-групп. Мы приверженцы того, что у зрителя можно и нужно воспитывать хороший вкус. Не просто давать что-то легкое и заезженное, типа дискотеки 80-х, под которое люди будут стопроцентно танцевать.

Мы изначально не были заточены под коммерцию, поэтому делали то, что интересно нам и нашим друзьям. И сейчас многие говорят, что мы единственная в Краснодаре кавер-группа, которая исполняет такой материал. Раз наш выбор нашел такой отклик, мы и дальше будем стараться знакомить зрителей с качественной и интересной музыкой. В этом плане Катя у нас музыкальный гурман, она прекрасно разбирается в музыке, у нее есть чувство стиля и «чуйка» в плане новых хитов, которые наверняка «выстрелят».

 

― Многие всемирно известные группы, как The Rolling Stones , U2 и другие, начинали как кавер-группы. А вы исполнять оригинальный музыкальный материал не планируете?

Е.П.: Конечно, планируем.

Е.Х.: Мы открыты к сотрудничеству со всеми, кто готов создавать качественный и интересный продукт. Так что обращайтесь!

Другие города. Краснодар. Узнать. Город

― Катя Хлопкова, вы же были победительницей фестиваля героико-патриотической песни «Пою мое Отечество»…

Е.Х.: Ой, как давно это было. Я уже и забыла, к чему был приурочен этот фестиваль.

 

― К 65-летию освобождения Краснодара от немецко-фашистских захватчиков.

Е.Х.: А ведь знаете, первый успех и признание пришли ко мне именно тогда. Хотя я пела, сколько себя помню: в хоре, в художественной самодеятельности. Это было, когда я училась в университете. Меня вызвали и сказали: ты будешь мать, будешь стоять на сцене, увидишь сына ― с грохотом выронишь из рук ведро. Я спела «Алексей, Алешенька, сынок». Получилось очень душевно, ветераны плакали. После чего мне сказали, что больше не будут доверять мне выступать перед ветеранами, поскольку беспокоятся за их здоровье: уж очень эмоционально они все воспринимали. Но с тех меня стали приглашать на региональные студенческие конкурсы.

 

― Сейчас вы поете, в основном, на английском. В непатриотизме не обвиняют?

Е.П.: Обвиняют. Иногда приходится слышать: «Девочки, все хорошо, но почему вы не поете на русском?»

Е.Х.: На это есть простой ответ: русская эстрада крайне редко устраивает нас качеством музыкального материала. Мы поем и русские песни, но только по-настоящему интересные и актуальные, а таких, к сожалению, немного.

Е.П.: Негативно к зарубежной музыке чаще всего относятся люди, которые не знают английского языка и не понимают текста песен, хотя на наш взгляд язык музыки универсален.

 

― А вы знаете английский?

Е.Х.: Я окончила лингвистическую гимназию с углубленным изучением иностранных языков.

Е.П.: Мой друг из Америки утверждает, что поем мы вообще без акцента.

 

― Вы провели кастинг 6 марта. Это то самое развитие группы, о котором вы упоминали?

Е.Х.: В идеале хотелось бы, чтобы Sweet Beat стал конгломератом творческих людей, желающих совместно продвигать в массы новые интересные стили и направления. Мы на своем примере убедились, что людям не хватает свежих шоу-продуктов и они готовы оплачивать труд не только ресторанных «лабухов». Хочется помочь и другим молодым талантливым ребятам не только заниматься любимым делом, но и получать благодаря этому стабильный доход.

Е.П.: Нам с Катей очень нравится направление бурлеск, который мы планируем развивать (бурлеск ― разновидность развлекательного театрального эротического шоу, близкого к жанрам мюзикл, кабаре ― прим. автора). Чтобы было красиво и одновременно весело. Сексуально, но не пошло.

Е.Х.: Мы не претендуем на имидж суперкрасавиц с модельной внешностью, публику берем харизмой и весельем. И хотелось бы, чтобы люди, которые придут к нам в коллектив, были такими же ― веселыми, зажигательными. И талантливыми, конечно.

Другие города. Краснодар. Узнать. Город

― Интересно, что базовое образование у вас обеих настолько далекое от того, чем вы сейчас занимаетесь.

Е.П.: Я окончила физико-технический факультет КубГУ. Второе высшее образование у меня бухгалтерское. Я помогаю маме в ее медицинском центре.

 

― Это был осознанный выбор? Или из серии: «В детстве я хотела стать артисткой, но папа настоял, чтобы я пошла на физико-технический»?

Е.П.: Абсолютно осознанный, хотя в школьные годы я играла в театре, участвовала во всех школьных мероприятиях. Мое физико-техническое образование мне очень многое дало, прежде всего, логическое мышление. Оно мне пригодилось и в плане digital-технологий, которые я сейчас активно использую при подготовке наших видеоклипов и много другого. Хотя… Было дело. В середине второго курса я хотела бросить университет и поехать в Москву учиться на режиссера. И вот тут вмешались родители. Они сказали: «Нет, уж! В столицу мы тебя не отпустим». Мама с папой не очень понимали, где вообще могло пригодиться умение снимать и режиссировать.

 

― А у вас, Катя Хлопкова, что сыграло решающую роль при выборе профессии?

Е.Х.: У меня с детства было обостренное чувство справедливости. Если я видела, что какой-то человек поступает неправильно, я негодовала, мне хотелось аргументированно доказать, почему он не прав. Поэтому я поступила на юридический факультет Кубанского аграрного университета.

Другие города. Краснодар. Узнать. Город

― Так получилось, что 2015 год стал переломным годом для вас во всех смыслах, неким Рубиконом: до и после. Расскажите о своей «прошлой» жизни и жизни настоящей.

Е.П.: Мы с Катей в прошлом году даже одинаковые операции перенесли с разницей в два месяца ― у обеих была грыжа желудка. И хирург у нас был один и тот же. Только у меня с осложнениями все прошло, я пять дней провела в реанимации. Я лежала под капельницей. Одна. Не было ни телефона, ни телевизора, ни радио, ни газет. Никаких внешних источников информации.

И вот тогда ко мне пришло осмысление, что до этого момента я жила совсем не так. И дело было даже не в том, что в свои 26 лет я весила запредельное количество килограммов. А в том, что все те вещи, которые меня не устраивали в моей жизни, я не исправляла, а заедала, запивала, закуривала и «затусивала». Я абсолютно не слышала свою душу, свои внутренние желания, потому что сиюминутные удовольствия лишают тебя общения с душой.

Когда после реанимации я сняла с себя розовые очки, то просто возненавидела себя: за свой образ жизни, за то, в кого я превращаюсь. Поняла, что мне надо изменить себя не столько внешне, сколько внутренне. Перестать потакать людям, которые мне не нравятся. Перестать делать то, что мне отвратительно. И я стала меняться, но эти изменения очень тяжело давались мне и моим близким: я впадала то в агрессию, то в апатию. Я не завидую людям, которые были со мной рядом. Но процесс внутреннего излечения не бывает легок.
Я отказалась от алкоголя, бросила курить, хотя курила 10 лет и говорила: «Вот что я никогда не брошу, так это курить». Это сразу сказалось на голосе: он стал выше, стало легче петь. Ну и самое главное ― я за полгода похудела более чем на 40 килограммов, и к лету планирую сбросить еще как минимум 15.

 

― Сразу напрашивается вопрос: какая диета?

Е.П.: Я тоже когда-то задавала такие вопросы. Диета одна ― и она в голове. Как только ты принимаешь решение, переключаешь в своем мозгу «тумблер», ты уже не можешь жить, как прежде. Мы много выступаем, часто заканчиваем далеко за полночь, но каждый день рано я встаю, готовлю себе здоровую пищу, потом иду в зал, в бассейн, принимаю контрастный душ. Изменяться, особенно кардинально ― это такой кайф! Просто окрыляет!

 

― Кто поддерживает вас в этом?

Е.П.: Прежде всего, родители, сестра. Катя, конечно. И огромное количество незнакомых мне людей. Я каждый день выкладываю в Instagram свои фотографии, фотографии еды, которую ем. И десятки людей мне пишут: «Ты ― молодец! Мы с тобой!» Это очень волнительно.

 

― На своей страничке в соцсетях вы написали, что друзья подсказали вам в качестве мотиватора составить таблицу: «моё ― не моё». И одним из пунктов «не моё» у вас значится «путешествовать одной». Страшно?

Е.П.: На самом деле это то, что я тоже хочу в себе поменять: я очень зависима от социума. Мне очень тяжело находиться наедине с собой. Мне важно, чтобы ко мне было внимание как можно большего количества людей. Я понимаю, что это неправильно, это все от каких-то комплексов. Человек самодостаточный должен уметь быть в гармонии с самим собой. Именно поэтому так хочется отправиться путешествовать одной. Мне многие говорят: «Вместе с кем-то веселее». Но вот хочу. Это тот Эверест, на который я пока не взобралась.

 

― Катя Хлопкова, а вы что оставили в «прошлой жизни»?

Е.Х.: Практически все, кроме творчества. Я шесть с половиной лет проработала в органах прокуратуры. Когда окончила университет, передо мной встал вопрос: либо заниматься творчеством, либо работать по специальности. На тот момент я выбрала второе, потому что «буфера» в виде чей-либо материальной поддержки у меня никогда не было, а творческая деятельность, к сожалению, не гарантирует стабильных заработков.

В 22 года я уехала в Тихорецк на должность помощника, а позже старшего помощника прокурора. Когда я шла на работу в органы, у меня не было ни малейшего понятия, что я там буду делать. В первый же день мне сказали: «Надо сделать административку по банкротству. Вот тебе образец, занимайся».

Первый год был самым трудным. Незнакомый город, коллектив, который меня не принимает. Часто, когда я заходила в кабинет, все замолкали, и я понимала, что меня только что обсуждали. Для моих коллег я была инородным телом. Три года я проработала во враждебной атмосфере. Успехи в профессиональной деятельности злили коллег еще больше, чем то, что я не участвовала в коллективных чаепитиях, сплетнях и интригах.

Другие города. Краснодар. Узнать. Город

― Ярких людей нигде не любят.

Е.Х.: Думаю, мне просто немного не повезло в начале, дальнейшее повышение и перевод в аппарат прокуратуры края открыло новые возможности для личностного и профессионального роста. Я отвечала за сложное направление ― тарифное регулирование, топливно-энергетический комплекс, антимонопольное законодательство. Было много интересных проверок и, надеюсь, мне удалось внести свой небольшой вклад в дело борьбы с нарушениями закона. Безусловно, ничего в нашей жизни не происходит случайно, и я очень благодарна своим коллегам и наставникам за полученный опыт.

 

― Старший прокурор отдела экономики ― звучит угрожающе. А в экономике-то разбирались?

Е.Х.: Думаю, об этом не мне судить, но могу отметить, что за время службы я не получила ни одного взыскания, что для нашей структуры ― уже большое достижение. Наоборот, только благодарности и премии. По результатам большой проверки соблюдения закона в сфере электроэнергетики я выявляла факты неправомерного включения в состав тарифов миллионов рублей, недостроенные энергообъекты, невыполненные инвестиционные и производственные программы организаций коммунального комплекса. Актами прокурорского реагирования удалось даже заставить энергетиков сертифицировать электрическую энергию, поставляемую нам с вами.

Результаты моих проверок часто упоминались на новостных порталах, по телевидению, в печатных СМИ, даже в интервью генерального прокурора «Российской газете».

Тяжело мне было только в психологическом плане. Все-таки каждый должен заниматься своим делом и находиться в своей социальной среде среди людей, близких по духу, со схожим мировоззрением.

Это основной фактор, который заставил меня уволиться практически «в никуда» на пике финансового кризиса без какой либо материальной поддержки со стороны и гарантий успеха дальнейшей деятельности.

К самой работе у меня никаких претензий нет. Я до сих пор убеждена, что прокурорские работники ― это высшая каста, в системе работают самые грамотные специалисты в области юриспруденции. Эту позицию я отстаиваю всегда и везде.

 

― А как вызревало решение уйти из прокуратуры? Никто не отговаривал?

Е.Х.: Отговаривали, еще как. Говорили, что это самый глупый поступок в моей жизни. Не скрою, это было очень сложное решение. Нужно было, как сказала Катя, поверить в себя. Прийти к такому решению внутри себя и определиться, что для тебя важно. Я и на операцию не просто так легла. И от остеохондроза лечилась. Каждый день просыпалась и засыпала несчастной. К этому привел вечный стресс, сопутствующий госслужбе. Да, у меня была хорошая зарплата, я могла купить себе 10 новых платьев, но они могут сделать меня счастливее только на одно мгновение.

 

― Что стало решающим фактором в принятии окончательного решения?

Е.Х.: Та самая любимая Веселовка. Там собираются люди с кардинально противоположным мышлением: люди творческие, прогрессивные, свободные. Госслужба построена на страхе: что тебя накажут, что ты лишишься своего места, стабильного заработка, льгот и привилегий. Избавление от этих страхов ― самая главная и самая сложная задача.

Мы сидели на пляже с новыми знакомыми, и вдруг мне задали самый главный вопрос: ради чего? Я задумалась. Действительно, ощущения счастья карьера в прокуратуре мне не принесет. А болезней, связанных с постоянным стрессом, прибавит. Мне врачи открытым текстом говорили: «Меняйте работу».

Сегодня я благодарна тем людям, которые окружали меня, у которых было нестандартное мышление. Они развеяли мои страхи о том, что я пропаду, если не буду привязана к стабильному месту работы. Когда я написала рапорт об увольнении, мои бывшие коллеги не верили, что я ухожу на зарплату в 20 тысяч. Они были уверены, что я нашла теплое место, что у меня есть мужчина, который меня содержит и спонсирует мои творческие потуги. Недавно исполнился ровно год, как я ушла из прокуратуры.

Другие города. Краснодар. Узнать. Город

― Бывшие коллеги, тем не менее, не обделяют вниманием, оставляя на вашей страничке такие записи: «Ты просто звезда», «Ты везде: и инете, на рекламных щитах, на слуху», «Что за мужик пропихнул?»

Е.Х.: Им просто невдомек, что для успеха надо просто много работать. Сейчас у меня три направления деятельности: я занимаюсь развитием площадки для деловых и праздничных мероприятий Lift Loft Krasnodar, проектом Sweet Beat и SMM-продвижением других проектов и заведений. Такая работа предполагает почти круглосуточную занятость, иногда времени не хватает даже на сон, зато я счастлива!

А с рекламными щитами вообще случайно все получилось. Мы просто поймали волну. Когда в сети появился клип группы «Ленинград» на песню «Экспонат», Катя сказала, что нам нужно все бросить и срочно снять видео, пока песня про лабутены популярна. Мы снимали всю ночь, а наутро как говорится «проснулись знаменитыми» причем в прямом смысле. Ажиотаж подхватили рекламные агентства. Так я появилась на рекламных щитах в Краснодаре.

 

― У вас есть люди, которые вас поддерживают?

Е.Х.: У меня есть любимый человек, который, безусловно, меня во всем поддерживает. А еще бабушка ― мой любимый друг и самый главный человек. Я очень благодарна людям, которые поддерживали меня на протяжении всей моей жизни, со многими я уже давно не общаюсь, но они оставили глубокий след в моей судьбе.

К негативному отношению я привыкла еще с юности. Главное ― не держать зла, не держать обид. Катя рассказывала, что у нее улучшился голос, когда она бросила курить. А у меня был случай, что мой голос и мое психологическое состояние улучшились, когда я, несмотря на нанесенную обиду, протянула человеку руку помощи. Даже преподавать это заметила. А я почувствовала внутреннее облегчение.

 

― Вопрос на закуску: что дал КВН?

Е.П.: КВН ― это такая школа жизни, просто нереальная! В плане общения, мозговых штурмов, контактов. Многие наши сегодняшние заказчики или люди, с которыми мы взаимодействуем ― бывшие квнщики.

Е.Х.: КВН ― уникальное явление. Это самая удачная площадка, на которой ты в сжатый период времени можешь пройти путь и испытать все этапы, которые некоторые проходят всю жизнь. Подготовка к одной игре ― это и задача на креатив, и командообразование, и решение сложных финансовых, политических и психологических задач.

Даже человек, который помог мне кардинально поменять жизнь, мой руководитель ― генеральный директор творческой группы «Люди Добрые» Никита Андриенко ― бывший однокурсник и товарищ по КВН. Так что роль этой игры в моей судьбе сложно переоценить.

Каждый год мы приезжаем на фестиваль КиВиН в Сочи, хотя давно уже сами не играем, ― чтобы окунуться в атмосферу абсолютного счастья, подзарядиться энергией от молодых активных и неравнодушных. Будем ездить туда, пока будут силы и возможность.

 

― Планируете расширять географию выступлений?

Е.Х.: Мы выступали, помимо Краснодара, на различных площадках в Ставрополе, Новороссийске, Ростове-на-Дону, Сочи. Недавно мне звонили из Магадана, пригласили на день рождения клуба 2 января. Я говорю: «Так 2 января уже прошло». Оказывается, 2017 года. Из Питера предложения поступают, из Подмосковья. Мы открыты для всех.

 

― С другой стороны, кризис, люди меньше тратят деньги на зрелища. Повсюду только и слышишь о сокращениях.

Е.Х.: Я убеждена, что хорошего и ценного работника не уволят даже в самый суровый кризис. Я ни разу не слышала ни одной истории о том, что суперработник, суперпорядочный человек потерял работу ни с того ни с сего. Я верю, что если ты хорошо делаешь свое дело, ты востребован. Но если ты приходишь на работу в 9 утра и уходишь в 6 вечера, стараешься особо не напрягаться, то жди, что тебя сократят. И не только в кризис.

 

― Что бы вы пожелали девушкам Краснодара?

Е.П.: Мне бы хотелось пожелать всем не бояться быть хозяевами своих жизней, не бояться менять ее к лучшему и не пасовать перед преградами. А еще ― слушать только себя.

Е.Х.: Я хочу пожелать всем верить в себя, ничего не бояться и идти к своей цели, что бы не говорили окружающие! Главное ― не останавливаться, и у вас обязательно все получится. Проверено!

 

Подготовила Светлана Турьялай

Авторские права на все опубликованные материалы принадлежат редакции портала "Другие города". При их использовании ссылка на источник обязательна (для интернет-сайтов – активной не закрытой от индексации гиперссылкой): "источник информации – портал Другие города. Краснодар"